d_soloviev (d_soloviev) wrote,
d_soloviev
d_soloviev

Categories:

Два сериала, или Отчет о матче «Место встречи» - «Ликвидация» (с личным подскриптумом).

Постперестроечные годы сказались на отечественной киноиндустрии унифицирующе – как и во всем мире, визуальная продукция начала делится на кино, для создания которого нужно время, деньги и талант и сериальную продукцию, для которой они, в общем-то, тоже нужны, но в несравненно меньшей, и даже непринципиальной степени.
Показ фильма «Ликвидация» вновь поднял вопрос, не дорос ли отечественный кинематограф до того момента,



когда понятия "фильм" и "сериал" вовзвышаются до изначального совпадения (в нашем кино эта традиция велась с первого отечественного фильма-сериала «Майор «Вихрь»», включает в себя и «Вечный зов», и «Адьютанта Его Превосходительства», и «17 мгновений весны» и, конечно, «Место встречи изменить нельзя»). С последним фильмом, как-то само собой еще до показа «Ликвидации» начали сравнивать сериал, причем некоторые говорили даже об «ответе» нашего нового кино на вызов советской классики. Жестким огнем им отвечают скептики, которые относятся к этому со снобистским презрением. Попробуем разобраться, сравнив классическое «Место встречи» (как ближайший по тематике) с «Ликвидацией», что называется, «по пунктам».

1 раунд. Игра актеров. Воплощение образов.
По именам сборная «места встречи» выглядит посильнее. Больше актеров, с эффектом
узнаваемости. Само по себе наличие «звездной сборной» еще ничего не обещает (вспомним, например, очередную неудачу с постановкой «Мастера и Маргариты», где «сборная звезд» сыграла примерно как «Ак Барс» в достопамятный год НХЛовского локаута).
Итак, сборная МВИН: Высоцкий, Конкин, Джигарханян, Юрский, Евстигнеев, Садальский, Фатеева, Гердт.
Сборная «Ликвидации»: Владимир Машков, Михаил Пореченков, Владимир Меньшов, Сергей Маковецкий, Светлана Крючкова, Олег Басилашвили.
Главные герои «Ликвидаторы» отвечают им примерно так: Машков и Пореченков как сумма совсем чуть-чуть уступают Высоцкому и Конкину. Конкин, будучи из этого квартета пожалуй, наименее значительных актером, тогда очень сильно выиграл из-за трогательности роли. Но мы ведь помним, что его нервная игра, когда он был в логове «Черной кошки» была не очень-то убедительной. Не поверили бы бандиты. Но ведь и Пореченков кое-где прокалывался, а компенсировать неубедительность просто масляным выражением лица, как он может, не всегда получалось. К Высоцкому и Машкову вопросов нет. 1:1.
«Злодеи». Поскольку главного «злодея» - Пореченкова мы отправили в первую линию окопов, Джигарханян выигрывает у «Чекана» легко и непринужденно: «Я тебя небольно зарежу: чик – и ты уже на небесах». А Алексей Белявский – «Фокс» добьёт. 0:1.
«Жертвы». Юрский очень хорош. Нервы, наезды и беспомощность, интеллигентного человека окунули головой в унитаз – «как себя поведешь, солдат?» Его оппонент – Сергей Маковецкий тоже молодец. 1:1.
«Женщины». В «Месте» их большое и они ярче. Но Лика Нифонтова из «Ликвидации» очень обаятельна. Очень. Кстати, кто не знает, она жена режиссера этого фильма. Все-таки, по делу, надо отдать балл «Месту» - тут тебе и женщины-вамп из воровской малины, и Верки-модистки (Маньки-Облигации - аж Удовиченко сыграла, кстати), и Наталья Фатеева в роли роковой Ирины Соболевской, ну и, до кучи, Варя Синичкина, которую сыграла мало кому известная Наталья Данилова. В общем, взяли и числом и уменьем. 0:1.
«Мелкая шушера». Те, кто сыграли небольшие, но запоминающиеся роли. Здесь просто без слов – Евстигнеев (Ручечник), Садальский (Кирпич), Гердт и Бортник (Промокашка) просто сметают Басилашвили и сподвижников. 0:1.
«Неучтенные факторы». Зато в «Ликвидации» есть Меньшов. Здесь он доводит свой типаж «бронзового» человека до блеска практически солнечного. И главный безопасник, кстати, тоже молодец. И сподвижники Давида Гоцмана выглядят и ярче, и разнообразнее и теплее (жалко их, убьют ведь, гады, несмотря на обаяние), чем сподвижники Глеба Жеглова.
Раунд в целом – за «МВИН».

2 раунд. Сюжет и реплики, то есть литературная основа.
«Место встречи» в качестве литературной основы имело крепкий детектив «Эра
милосердия», написанный признанными мастерами жанра – братьями Вайнерами. Сюжет емкий и целостный, философичный, что и в назывании, для ясности, дано. Языку же лучшую оценку дал народ, пополнивший свой лексикон богатой россыпью замечательных реплик: «Вор должен сидеть в тюрьме», «Стреляй, Глеб Егорыч!», «А теперь Горбатый! Я сказал – Горбатый!», “Ну и рожа и тебя, Шарапов…» и пр., и пр. На все эти перлы «Л» может ответить разве что «Картиной маслом!» - но и то, не потому что сказано это было как-то особенно уместно, а потому что повторялось очень часто. «Шо, шо, а я нишо» на фразу явно не тянет.
Литературная, а главное, историческая основа «Ликвидации» вызывает сомнения. Нет, базовые факты (наличие прообраза у главного героя, ночное патрулирование Одессы с отстрелом бандюганов) верны. Но вот некоторые мелочи не сходятся. Собственно, меня, в этом плане, волнуют две вещи – насколько в послевоенной Одессе сохранилась еврейская атмосфера Бабеля, с его говором, шутками, жизненными амплуа, во-первых, и насколько теоретически возможно было по той схеме, что представлена в фильме, спровоцировать бандитов и повстанцев на выступление по захвату Одессы. В это верится как-то с трудом.


3 раунд. Главное – моральные дилеммы.
Здесь нужно делать одно важное отступление. В «Ликвидации» есть горизонт,
которого нет и не могло быть в принципе во времена «МВИН». Кто, собственно, враги. В 70-е – понятно, бандиты. А в Одессе кто? У нас во время Кубка Европы среди студентов некоторые команды вовсю распевают песни УНА – и никто ничего им за это не делает. Провести четкую этическую линию сейчас не так просто как это было раньше. Бандит может – хоп! - оказаться борцом за независимость. Конечно, если проводить эту логику, то и в «МВИН» любого бандита можно считать, в принципе, борцом против сталинизма. Однако нельзя отрицать того, что раньше было много проще расставить акценты – сотрудник или воспитанник Абвера, он и есть сотрудник или воспитанник Абвера, а вовсе никакой не борец за свободу. Сейчас же авторы, хотим мы того, или не хотим, вынуждены работать с учетом тех самым стандартов политкорректности, исходя из которых я, внук двух бойцов Красной Армии, ничего не могу сказать тому, кто поет удалую песню украинских повстанцев. Политкорректность, батенька. Политкорректность. Не бич божий, но все-таки.
Читаю книжку «Организация малых войн» авторитетного, судя по всему, автора, Сергея Ткаченко, описывающего историю, тактику и стратегию украинского повстанческого движения. Все очень-очень серьезно. И дело Академика очень даже живет и реально побеждает. И на его стороне масса людей.
Исходя из этого, нравственная сверхцель «Ликвидации» выглядит куда как сложнее – тонкую правильную линию здесь провести мудрено. Но создатели «Ликвидации», кажется, об этом особенно и не задумывались. Вся «тонкость», фактически сосредоточилась в коротком эпизоде последней серии, где Академик (вот, кстати, неудачная кличка какая-то, неуклюжая) высказывает связанному Гоцману, почему он его лично, и всю сволочь красную не любит так жутко. Но сказано это скороговоркой, как бы по необходимости, а вот про работу на Абвер говорится много раз. Опять-таки, правда это, никуда от нее не денешься, но на анализ трагедии Академика как человека как-то не тянет. С другой стороны, это и не цель детектива-боевика. Но вот в «МВИН» как раз проблема решена изящно. Центральная дилемма – стоит ли благородная цель низких средств ее достижения, подброшенных кошельков, удерживаемых в камере уже после доказательств их невинности, мирных жителей и прочих «щепок», летящих из под топора времени-дровосека. И два образа – Жеглов, с его трагедией, заставляющей говорить «Вор должен сидеть в тюрьме…» и «Будет сидеть!» - уже в адрес очевидно невинного героя Юрского, - и Шарапов, в котором еще сильны идеализм и юношеская чистота и наивность. На самом деле проблема имеет решение – ради высокой цели нужно стараться оптимизировать издержки ее достижения, но для искусства промежуточных образов не существует. Неинтересны они.

4 Раунд. Детали: музыка, оператор, реализм кадра и пр.
То, что создает атмосферу. По-моему, здесь ничья. «Верю» в такую послевоенную
Москву. «Верю» в такую послевоенную Одессу. Кстати, кадр в «Ликвидации», может и посильнее будет. Сравните – в «Месте встречи» кадр немного размыт, нерельефен, ну, например, когда машина с Фоксом в Москву-реку падает – детали или слабо различимы, или не имеют значения, и поэтому не проработаны. Кадр «Ликвидации» шершав как фактура старой фотобумаги. Детали воровских притонов, «бархатно-патефонные» в «Месте», здесь отчетливы, осязаемы, как осязаема лоза из которой сплетены корзинки на заднем плане. Ну а путешествия по ночным лестницам Одессы мистичны и романтичны. Неужели это павильонная съемка?
Из недостатков, пожалуй, отметим излишне утомительные прогулки разных героев около ограды какого-то одного парка. Понятно, что оригинальной натуры мало, но…
Музыка хороша и там, и там. «Место встречи» начинается с песни, про улицы, которые «на запад нас ведут» - и это сразу решает проблему погружения. В «Ликвидации» тоже немало удачных находок (сцена в ресторане между Академиком и Гоцманом). Во всяком случае, ничего общего с чудовищными, надуманными песнями, которые порой придумывают для сериалов о том периоде (как не вспомнить романс, который пела Кристина Орбакайте в каком-то сериале).
Итог – ничья с перевесом «Л».

5 Ключевые эпизоды и фишки.
Это запоминается, как последняя фраза. Это концентрирует внимание и заставляет
говорить о режиссере. Это – воробышек возле ног застывших курсантов, это – порыв теплого ветра из решетки метро, это рисование фломастером отметки для удара шприцом прямо в сердце…
И в «Месте встречи» и в «Ликвидации» есть отсылка к культовому эпизоду из «Семнадцати мгновений весны». Взгляды. Когда люди не могут встретиться и только взгляды пронизывают чертову пропасть лет, как в кафе «Элефант». У Говорухина и Вайнеров главные «гляделки» решены необычно в высшей степени – это встречный взгляд человека и фотографии, который спасает от смертельной ловушки. Напряжение – невероятное. Это – ключ всего-всего фильма. В «Ликвидации», конечно, без напряжения и совсем-совсем по другому. Взгляды Гоцмана и его сына, поющего в хоре. Здесь все хорошо. Все спасены и концерт закончится совсем скоро.
Важно для детектива, чтобы в ключевых эпизодах были ходы, путающие след. Выстрел снайпера-помощника Гоцмана, наводящий на него подозрения, восточный узел – не грубовато ли? Неубедительно, вроде – зачем снайперу, который стреляет не глазами и пальцами, а сердцем, даже, душой, палить точно в голову убегающему бандиту? Почему смазана ситуация с узлом (я так и не понял, к чему там Гоцман прицепился и на чем Академика раскрутил) – но ведь и в жизни не все кристально и хрустально. И здесь масса натяжек и издержек. Простим? Простим.
А ведь в напряжении сериал держал до предпоследней серии. Это потом уже понимаешь, что такого глыбообразного актера как Пореченков глупо приглашать на роль Санчо-Пансы.
Ничья с перевесом «МВИН».

6. Общественный резонанс и место в истории.
Ну, здесь, все понятно. «Место встречи» стало культом для многих нынешний 35-45-летних. Питерские «митьки», говорят специальные экзамены на «митьковость» по знанию материала «Места встречи» проводили. И Высоцкому это стало, если не лучшим, то уж самым известным памятником, наверняка. «Какой такой Высоцкий?» - спросит маленький мальчик меня в каком-нибудь прекрасно-далеком году. «Это тот, что Жеглов» - отвечу. Ну и, может, это еще голос, который «Эх раз, еще раз» в «Иване Васильевиче» выводил. Потому как фильмы, все-таки актуальней, чем песни. Слушаю сейчас записи Высоцкого и понимаю, как это уже отдаленно – другой юмор, другие проблемы. Добро и зло внедрились в нас уже на следующем, более глубоком, уровне.

Подведем итог.
«Место встречи» выигрывает у «Ликвидации» 5:1. Но сам факт допустимости такого соревнования – хорошая примета. Не все же снимать беспомощные картины и классику экранизировать (в принципе, я не против, это очень полезно как просветительство, но на Явление не тянет). Про мыло просто не говорю, потому что это вообще какая-то параллельная реальность. Вроде она есть, но как она выглядит, про что там, как называется, сказать уже невозможно. Глаз, наконец-то, адаптировался к картинке, просто отфильтровывая и не фиксируя то, что вроде бы в него попадает при случайном переключении каналов.
Но в любом случае этот фильм – отличный подарок к Новому Году.

P.S. Мой дед, Василий Семёнович Шпратов, минометчик, после тяжелого ранения, с искалеченной навсегда, страшной рукой, вернулся из Сталинграда в Большие Березники, чтобы начать, как сейчас бы сказали, «административно-хозяйственную деятельность», в которой были и райком, и кинобудка. Закончилась она на посту завхоза Большеберезниковского Мехлесхоза. А началась она с борьбы против дезертиров. В лесах нашей части Мордовии, на границе с Ульяновской и Пензенской областями, их было немало. Дед вообще мало рассказывал и про войну, и про последующую жизнь. Но подростки жутко любопытны, и очень редко – всего несколько раз за многие годы, мне удавалось «раскручивать» деда на короткие рассказы.
…Зимой 45-го года дед, которому было тогда 24 года, ухаживал за девушкой, которая потом стала его женой и моей бабушкой. Нина Григорьевна жила в 20 километрах от Березников, на станции Сура, что в Пензенской области. Дороги прямой не было и в ночь на воскресенье нужно было добираться туда на санях. Оружия с собой не брал, видимо нельзя было. Однажды ночью на лесном проселке на дорогу вышла группа людей – человек шесть – и перекрыли путь. Один попытался схватить лошадь под уздцы. Что было бы дальше, догадаться нетрудно. Дед сказал, будто сила его какая-то заставила поднять кнут и хлестнуть первого по лицу. Лошадь рванула вперед и понесла. Людей разметало по сторонам. Как домчал до места, уж и не вспомнить. Кстати, через полтора года родилась моя мать.
По-моему, вполне кинематографичный эпизо

Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 12 comments